шаманом или обладать способностями. Иногда сущности из тонкого мира слишком сильны. Вот, например, история, которая с нами произошла на Иберии. На планете явно обитает какая-то мощная потусторонняя дрянь.

Ковальски едва слышно перевел дыхание.

– И ты не знаешь, что это?

– Нет, я же рассказывал. Совсем не было времени выяснить, мы еле оттуда ноги унесли. А что? Есть догадки?

Ковальски пожал плечами.

– Нет, вообще впервые слышу, полная жуть. – Механик засунул руки в карманы куртки и уставился себе под ноги. Этану показалось, что Вацлав как раз слышал, но почему-то решил промолчать.

Этан подумал о серой мороси. Странное название. В нем чувствовалось нечто угрожающее и в то же время забавное, уютное: полузабытый мем, внезапно всплывший в инфопространстве. И все же серую морось нужно было воспринимать серьезно – не зря духи пытались предостеречь его.

2

Старт корабля Этан благополучно проспал. После встречи с Верховским он занялся своими прямыми обязанностями: приготовил обед и ужин, проверил списки продовольствия, привел в порядок капитанский мостик (Оскар сопротивлялся, но Этан был неумолим), потом быстро переговорил со Смиллой и поделился с ней последними новостями. Наставница ничего не знала о серой мороси и взяла паузу, чтобы подумать и навести справки.

Этан вернулся в каюту и обнаружил там Кирена: коллега погрузился в просмотр сериала и не реагировал на внешние раздражители. На койке Этана примостился Магеллан, – видимо, лемур соскучился по хозяину и решил порадовать его своим визитом. Этан сел спиной к стене, взял зверя на руки и, к своему огромному удивлению, вскоре отключился.

К реальности его вернул голос Оливии.

– Этан, Этан, подъем. – Оливия склонилась над ним, осторожно похлопала по плечу. – Ты нам очень нужен.

Этан с трудом открыл глаза. В каюте царил полумрак, разбавленный мягким светом ночника-совы. Магеллан сбежал.

– Что случилось? Сколько времени?

– Ничего, все нормально. – Оливия выпрямилась, засунула руки в карманы форменных брюк. Она выглядела напряженной и собранной. – Нам нужно записать воспоминания твоего дяди. Потом будет не до этого.

– Да, точно. – Этан чувствовал себя помятым, от сна в неудобной позе стало только хуже.

– Мы будем ждать в процедурке. Так что поторопись, ладно?

Оливия устало улыбнулась и вышла.

Пару минут Этан сидел, тупо созерцая противоположную стену – в голове было мутно. Он надел кеды и побрел в медицинский отсек: правда, пришлось заскочить на камбуз за кружкой крепчайшего сладкого чая.

– Наконец-то. – Недовольный голос капитана Диаша подействовал лучше любого будильника.

Этан переступил порог процедурного кабинета и угодил под колкий взгляд Висенте.

– Этан, только тебя и дожидаемся. Садись за компьютер, – распорядился он.

В кабинете было стерильно чисто, пахло химикатами и немного – цветочными духами Оливии.

– Привет, Этан. – Дядя Эдвард уже сидел в жутком кресле, вызывающем у Этана самые неприятные ассоциации. Оливия настраивала подачу лекарства через капельницу.

– Привет. Тебя не пугает эта штука? – Этан кивком указал на «пыточное» кресло.

Он прошел мимо капитана Диаша и уселся за стол с ноутбуком. Диаш привалился к стене и сложил руки на груди.

– Все нормально. Не шезлонг под пальмой, конечно, но терпимо, – улыбнулся Эдвард.

– Следи за процессом записи и показаниями, а мы с Оливией будем вести допрос, – обратился капитан к Этану. – Там все уже настроено.

– Хорошо, – кивнул Этан.

Он быстро пил горячий чай, пытаясь настроиться на рабочий лад, но у него никак не выходило. Программа визуализации была запущена, но пока процесс записи не начался, она показывала только черный экран.

Оливия закрыла дверь в процедурку, бросила взгляд на часы.

– Еще пара минут, и начинаем.

Эдвард кивнул. Он прикрыл глаза, попытался устроиться в кресле поудобнее. Повисло напряженное молчание. Когда лекарство подействовало, Эдвард вдруг резко выпрямился и уставился на Оливию отрешенно-пустым взглядом.

– Уже можно, – тихо сказал Диаш.

– Эдвард, мы хотели бы поговорить с вами о случившемся на базе 313. Вы работали там и присматривали за своим племянником. Расскажите, как вам удалось уйти? Что случилось с Ноэми Диаш? – Оливия подвинула стул ближе и села рядом с Эдвардом. Голос ее звучал мягко и спокойно.

Эдвард нахмурился и моргнул, словно в глаз ему попала соринка. Этан внимательно наблюдал за монитором: изображение сменилось. На экране появились какие-то размытые силуэты.

– Опишите нам базу и людей, окружающих вас, Эдвард, – продолжила Оливия. – Что вы видите?

– Да, хорошо. Я в ординаторской. Маленькая комната с низким потолком и желтыми стенами. В центре комнаты – диван, в углу – стол и кофемашина, вдоль стен – шкафы с книгами. Я делаю себе кофе, потом принимаю таблетку. В комнату входит невысокая девушка в рубашке в горошек и джинсах. Она носит очки, иссиня-черные волосы заплетены в косу. Она новенькая, недавно прибыла из исследовательского центра на Земле. Зовут ее Таэ Мицуки. Девушка выглядит испуганной. Она подходит ко мне и, запинаясь, спрашивает: «Дженкинс-сан? Я Мицуки, меня направили к вам…»

Этан, затаив дыхание, наблюдал, как программа визуализирует изображение. Она использовала не только словесное описание, но и считывала образы прямо из сознания Эдварда. Это производило пугающий эффект, и в то же время оторвать взгляд от экрана было невозможно.

Этан помнил Мицуки. Добрая, но словно боялась лишний раз с ним разговаривать. Вечно отводила взгляд и пыталась сбежать. Дядя не любил о ней говорить. После побега с базы они ничего не слышали о девушке и ее дальнейшей судьбе.

– «…Направили к вам, вы можете показать мне рабочие материалы и объяснить задачи?» Мицуки смотрит на меня смущенно и испуганно. Я киваю, и мы идем в лабораторию, где Мицуки выделили рабочее место.

Эдвард замолчал, собираясь с мыслями.

– Эдвард, о чем вы говорили с Мицуки? Вы объяснили ей суть работы?

– Я объяснил, чем мы занимаемся в лаборатории, – монотонно продолжил Эдвард, – и она очень испугалась.

Этан инстинктивно поежился: на экране ноутбука медленно возникали знакомые коридоры подземной базы. Программа визуализации начинала работать в полную силу.

Глава 11

1

Тринадцать лет назад, база 313, Вега Эшторил

Кажется, таблетки наконец-то действовали как нужно: помогали приглушить эмоции, но при этом не мешали работать. Изо дня в день Эдвард чувствовал себя адептом тоталитарной секты. Причем контракт на работу он подписал добровольно. Как будто у него был выбор! Он даже подумать не мог, что в цивилизованной Системе такое возможно. Ученый цеплялся за эту мысль – она помогала ему некоторое время не испытывать чувство вины. А когда оно